03. От метода диагностики к методу лечения

Материалы сайта принадлежат автору. Полное или частичное копирование материалов допускается только с письменного разрешения автора и обязательной ссылкой.

Сотрясение костных и связочных структур приводило к вибрации, расширению капиллярной сети, снятию напряжения не только местного, но и общего. Процедуры проходили настолько легко и комфортно, что некоторые пациенты во время лечения засыпали. Некоторые водители «жаловались, что низкой становилась крыша их автомобиля, так они «подрастали на процедурах.

Однажды на приём пришел пациент, у которого почти полностью отсутствовал коленный рефлекс на одной ноге, а на другой он был значительно снижен. Выяснилось, что об этой патологии ему не раз говорили врачи-невропатологи, к которым он обращался на протяжении многих лет. Травм головного й спинного мозга у пациента в анамнезе не было, данные о повреждении нервных стволов также отсутствовали, а значит, не было серьёзных причин для беспокойства по поводу нарушения проведения нервных импульсов. У данного пациента в анамнезе были лишь простуды и приступы радикулита, что, в конце концов, и могло проявиться в нарушении иннервации бедра и в изменении рефлексов.

Я стал стучать неврологическим молоточком по сухожилию, следуя заповеди «кто стучит, тому открывают. Процедура длилась несколько минут и завершилась без какого-либо изменения со стороны рефлекса. На следующий день я повторил то же самое с тем же результатом. После третьей процедуры пациент отметил, что в момент удара он чувствует сокращение мышц бедра, а к концу сеанса появилось растекающееся тепло сначала в бедре, а затем и в колене. Долгожданный рефлекс восстановился после семи сеансов. И интересно то, что рефлекс восстановился на обеих ногах, хотя я работал только с одной.

Что же произошло? В данном случае был осуществлен естественный переход от метода диагностики к методу лечения. Нанося раздражение достаточной силы (дозированное) на сухожилие,

я разрушил образовавшийся адаптивный процесс. Клетки коры головного мозга, благодаря поступающим с периферической зоны импульсам надпороговой величины, «вспомнили о своей управляющей роли и взяли эту зону под свой контроль, обеспечивая необходимую иннервацию и рефлекс.

Так же я поступал и в других случаях снижения сухожильных рефлексов, достигая результата без применения лекарственной терапии. Неврологическим молоточком, как инструментом не только диагностическим, но и лечебным, я пользовался при лечении позвоночника и окружающих его тканей. Всем известно, что остистые отростки позвонков лежат один над другим, как черепица на крыше. При патологии в позвоночнике некоторые позвонки «западают, а другие наоборот выступают относительно фронтальной плоскости. Для устранения этого дефекта существует множество приёмов от иглорефлексотерапии до специальных приёмов ММ. Изучая народную медицину, я не раз был свидетелем того, как целитель, уложив пациента на живот (кто на лавку, а кто через порог) и накрыв его спину войлочной тканью или ошпаренным берёзовым веником, обухом топора стучал по позвоночнику до тех пор, пока не исчезала боль в спине.

О подобном методе писал В. Гиляровский в книге «Москва и москвичи. Естественно, что поступать таким образом сегодня нельзя, но использовать аналогичный способ воздействия, как методический приём (после проведения соответствующей диагностики), можно.

В своей практике при отсутствии противопоказаний я применял этот приём достаточно часто. Вместо войлочного покрытия использовал планочку из дерева, а вместо топора — неврологический молоточек или кисть своей руки. Планочка укладывалась на область 3-х позвонков, и сверху молоточком по ней наносились дозированные удары. Сотрясение костных и связочных структур приводило к вибрации, расширению капиллярной сети, снятию напряжения не только местного, но и общего. Процедуры проходили настолько легко и комфортно, что некоторые пациенты во время лечения засыпали. Некоторые водители «жаловались, что низкой становилась крыша их автомобиля, так они «подрастали на процедурах. Все пациенты отмечали легкость в спине и изменение осанки. Постукивание молоточком по остистым отросткам позволяло мне достаточно точно выявить места поражения, а дальнейшее воздействие — добиться терапевтического эффекта.

Одним из эффективных способов лечения определенного рода патологий стало использование мною специально сшитых мешочков, наполненных сыпучим материалом, весом от 200–300 граммов до 2,5–3 килограммов. При нанесении удара таким мешочком по телу возникала ударная волна, в результате которой вибрация проходила через все мягкие ткани и достигала надкостницы прежде, чем успевали сократиться поверхностные слои мышц. Другие методы не дают такого эффекта из-за невозможности проникновения физического фактора на всю глубину мягких тканей. Для специфической обработки стоп я использовал деревянные молоточки. Эти приспособления, каждое по-своему, облегчают работу врача, расширяя его технический арсенал.

Следующий пример связан с использованием неврологической иголочки. На приём пришёл пациент с жалобами на потерю болевой чувствительности кожи в области таза и бёдер. Выкрутив из неврологического молоточка пятку с иголкой, я стал проверять границы потери чувствительности и установил, что выявленная граница похожа на неровно скроенные трусы. Следуя тактике «от метода диагностики к методу лечения, я стал раздражать патологическую зону специальным валиком с иглами. Особое внимание я уделил зоне, находящейся на границе между чувствительными и нечувствительными участками кожи. Я считаю это ключевым моментом в достижении лечебного эффекта. При нанесении раздражения на границе этих двух зон делалась попытка восстановить чувствительность за счёт ответной реакции, получаемой от расположенной рядом здоровой зоны. На первом сеансе пациент практически не чувствовал наносимого раздражения в местах потерянной чувствительности. К концу второго сеанса пациент пожаловался, что ему «как-то не по себе. Боли не было, но иглы вызывали у него внутреннее беспокойство. Это давало мне надежду на успех лечения. Так и произошло. На третьем сеансе появилось жжение в местах раздражения. По окончании сеанса на коже появилась гиперемия, и пациент почувствовал местное тепло в пораженной зоне. С каждым последующим сеансом зона поражения уменьшалась, и к концу лечения чувствительность была полностью восстановлена.

Воздействие на начало рефлекторной дуги вызывало такое раздражение (по силе и времени его действия), что импульсы, распространяясь по прямым и коллатеральным аксонам, достигали клеток головного мозга и возбуждали их (или те клетки, которые впоследствии взяли на себя утраченную функцию пораженных), что привело к восстановлению утраченного рефлекса. Это положительным образом сказалось как на восстановлении иннервации кожных покровов, так и на их трофике.

В связи с тем, что каждый квадратный сантиметр кожи человека, так или иначе, связан с каким-либо органом или тканью тела, восстанавливая иннервацию с утраченных зон, мы, тем самым, решаем и задачи, связанные с восстановлением нормальной функциональной деятельности внутренних органов. В этом и проявляется основное правило рефлексотерапии — восстановление активности рефлекторной дуги (Э. Д. Тыкочинская, Ф. Г. Портнов, Е.Л. Мачарет).

Причины трофических язв также кроются в нарушении связей между клетками пораженного участка кожи, подлежащих тканей и клетками мозга. Если своевременно и правильно проводить лечение, когда ткани ещё позволяют применить к ним должное воздействие, можно добиться успешного разрешения данной патологии на раннем этапе её развития. Беда лишь в том, что, к сожалению, врачи ангиологи «забыли о роли невризма в такого рода патологии и по-прежнему отправляют таких больных на операцию. О том, как бороться с патологией сосудов конечностей, более подробно рассказывается в соответствующей главе.

Следующим поводом для перехода «от диагностики к лечению может стать патология лёгких, выражающаяся в хроническом бронхите. Такого рода патология лёгких достаточно часто протекает при не установленной этиологии. Пациенты, как правило, предъявляют жалобы на периодически возникающие боли в грудной клетке, кашель с незначительной по количеству мокротой, затруднённое дыхание, а также на периодические боли в затылке и хронические запоры. Объём окружности экскурсии грудной клетки снижен до 2-х и менее сантиметров. Бактериологическое исследование мокроты не подтверждает наличие инфекционного начала, рентгенологическое исследование не даёт данных, указывающих на наличие опухолевых и других изменений, анализ крови также не выявляет наличие острого воспалительного процесса. Из всех исследований только тепловизионная диагностика может показать участки со сниженной температурой, подтверждая наличие застойных явлений в лёгких.

При обследовании мной применялся приём пальцевой перкуссии лёгких, для выявления участков с притуплённым звуком. Тепловизионное исследование выявляло снижение температуры тканей над поражёнными зонами лёгких.

Затем следовал другой диагностический приём. Он заключался в нанесении более сильного удара. Удар наносился кулаком по тыльной стороне кисти, лежащей на грудной клетке. Достаточно часто при выполнении этого приёма выявлялись болевые зоны. Как правило, они соответствовали тем участкам, которые при первом исследовании давали притуплённый звук, соответствовавший очаговой отёчности лёгочной ткани.

Таким образом, перкуторные и тепловизионные исследования давали повод сделать заключение о наличии застойных очагов в лёгочной ткани и бронхах, образовавшихся от перенесённых ранее заболеваний, подтверждаемых анамнезом. Оставалось только выяснить: как освободить однажды пострадавшие лёгкие от слизистых пробок и ненужной мокроты? Лечение заключалось в продолжении перкуссии застойных мест с помощью ударов, наносимых полусжатой кистью. Сила нанесения удара была соотнесена с самочувствием пациента и его болевой реакцией. Через некоторое время пациент чувствовал облегчение дыхания и расплывающееся по грудной клетке тепло. Во время процедуры у пациента возникали приступы кашля, вначале сухого, а затем и с отхождением мокроты. На процедуре этим процессом можно было управлять, меняя силу и место приложения воздействия, чтобы добиваться усиления кашля и выделения секрета из бронхов.

У некоторых пациентов в ночное время открывался кашель с отхождением достаточно большого количества мокроты, а около 5 утра — усиленное потоотделение. После ночного приступа наступало значительное улучшение. После нескольких процедур дыхание становилось совершенно свободным, экскурсия г рудной клетки увеличилась до 4-х и более сантиметров, аускультативные звуки соответствовали норме.

После устранения застойных явлений в лёгких я приступал к снятию блоков с поперечно-рёберных сочленений и спазмов межрёберных мышц, чтобы ликвидировать все звенья патологической цепи.

Можно достаточно чётко представить себе, с чего обычно начинается подобная болезнь и как она продолжается. Патологический процесс начинается, как правило, с острого респираторного заболевания, оно протекает с повышенной температурой и кашлем. Участковый врач назначает антибиотики, витамины и средства, подавляющие кашель. Антибиотики резко снижают иммунитет, делая организм беспомощным перед патогенными микробами и грибами. Противокашлевые препараты блокируют выброс мокроты и естественную очистку лёгких. В результате заболевание из острой формы переходит в хроническую стадию. Пациент рассказывал мне, как на протяжении длительного времени чувствовал, что лёгкие его «заложены и дышать тяжело. Кашель то усиливался, то затихал. Лекарства облегчения не приносили, болезнь продолжалась.

Мне удалось разрушить хронический процесс. Конкретное сотрясение лёгочной ткани в застойном очаге создало усиление местного кровообращения, разжижения скопившейся слизи, активизировалось движение реснитчатого эпителия бронхиол и бронхов.

Для достижения более полного эффекта я использовал дополнительно фитотерапию, направленную на повышенное выведение мокроты, физиотерапию на область надпочечников, для увеличения выработки ими глюкокортикоидов (кортизол) с целью разжижения мокроты в бронхах, через сочетанное выделение простоциклина. Последний представляет собой специфический белок, количество которого зависит от концентрации глюкокортикоидов в крови. Простоциклин разжижает бронхиальный секрет и делает кровь в лёгких более жидкой. Поэтому, патологическое состояние надпочечников напрямую связано с процессами, развивающимися в лёгких, например, с астматическим компонентом. В подобных случаях разумно использовать магнито-импульсную терапию над проекцией бронхиального дерева, как эффективное средство активации реснитчатого эпителия и механического выведения мокроты из лёгких.

Приятно сознавать, что я не одинок в своём подходе к такому методу ликвидации патологического очага.

Метод висцеральной хиропрактики, предложенный А. Огуловым, также основан на прямой диагностике с немедленным переходом к лечению. Если при проведении диагностического приёма Пастернацкого выявляется боль, Огулов предлагает продолжить простукивание над выявленной зоной до тех пор, пока не появится тепло и боль не исчезнет.

Автор метода «БЭСТ Е. Зуев и его ученик и последователь А. Минченков предложили свой метод телесного программирования, в котором также используется переход от диагностики к лечению. Исследуя болезненность двух симметричных зон, врач определяет наиболее проблемную, с которой непосредственно начинает работать. Боль с этой зоны иррадиирует в другое место, которое также подлежит лечению. Эта болевая цепочка может быть короткой, а может охватывать все тело. Процесс лечения заканчивается тогда, когда будут пройдены все звенья патологической цепи!

К сожалению, этот метод времяёмкий и на его выполнение уходит до 1,5—2-х часов, но получаемый результат того стоит.

Эти методы конкретны, просты и не требуют применения лекарств.

Многолетние собственные наблюдения с применением тепло- визионного метода исследования позволяют мне сделать вывод, что очаги аутоиммунных процессов самостоятельно не исчезают и убрать их можно методом криотерапии, через разрушение механизмов адаптации.

Теперь посмотрим, какую роль этот феномен адаптации может играть в некоторых лечебных процессах.

В физиотерапии используются различные виды воздействия. Например, приборы, вырабатывающие электрические импульсы: «Миоритм, «Амплипульс, ТЭС (транскраниальная электростимуляция) и др. Медсестра, установив электроды, подаёт напряжение до ощущения покалывания на пороговом или надпороговом (болевом) уровне. Но через несколько минут эти ощущения исчезают. Почему это происходит? Что заставляет мозг блокировать проведение импульсов в сенсорные центры коры? Из-за чего наступает адаптация и надо ли увеличивать напряжение?

В данном случае наступает привыкание рецепторов, как периферического, так и центрального звена рефлекторной дуги, что является синонимом адаптации. Импульсы, идущие с электродов, имеют такую жёсткую структуру, которая является неприемлемой для головного мозга. В результате, мозг, пытаясь защититься от этих импульсов, отключает чувствительные рецепторы и выделяет особые медиаторы — эндорфины и эндкефалины, которые купируют боль, повышая болевой порог. Сестра, подойдя к больному, снова и снова повышает напряжение, следуя инструкции. Таким образом, осуществляется своеобразное насилие над мозгом, над природой тела.

Устранение боли за счёт реакции мозга, направленной на увеличение выработки эндорфинов и повышение болевого порога, выдаётся за излечение, в то время как причина остаётся не устраненной. Применение изо дня в день этих и других приборов, равно как и аллопатичесих препаратов аналогичного действия, приводит к тому, что больной организм привыкает к однообразным видам раздражения, качество его реакции снижается, и наступает адаптация к ним. Порой, после 5–7 сеансов физиотерапии у пациентов появлялось обострение болезни, хотя в начале лечения была достигнута положительная динамика.

Основная причина этого кроется в том, что физиотерапевтические средства используются без соблюдения принципа разумной достаточности воздействия. Отсутствует лабораторный контроль эффективности проводимых мероприятий.

На мой взгляд, некоторые физиотерапевтические аппараты вредны, так как вызывают деструкцию чувствительных нервных рецепторов.

Такие аппараты, как ДЭНАС, ТИНАР, СКЭНАР работают по тому же принципу, снимая болевые симптомы. Среди подобного рода аппаратов СКЭНАР занимает особое место за счёт способности моделировать импульсы, похожие на импульсы головного мозга, и часто необходим для лечения некоторых патологий. Например, при травме нервных стволов или при невротических состояниях внутренних органов этот прибор оказывает лечебный эффект. Однако, аннотация к этому прибору вызывает удивление. Если верить ей, СКЭНАРу подвластно любое заболевание.

Хочу подчеркнуть, что применение чрезкожных электростимуляторов, даже такого, как СКЭНАР — это, прежде всего, монотерапия. Вылечить все болезни с помощью только электрического импульса невозможно.

Я не отрицаю необходимости использования электричества в лечении. Однако, насколько оно специфично само по себе, настолько специфично должно быть и его применение.

Массаж, мануальная терапия, хиропрактика и другие виды ручного воздействия также могут стать причиной неэффективного лечения или срыва физиологических процессов. Одни и те же приёмы массажа, мануальной терапиии, повторяемые из сеанса в сеанс, могут приводить к ослаблению терапевтического эффекта из-за адаптации тканей к однообразному воздействию. Ошибка общего массажа заключается в том, что воздействие на ткани тела осуществляется методом «навала. Одновременно обрабатывается всё тело и все группы мышц, без конкретного учёта их состояния на момент проведения процедуры. Мозг пациента, как основной центр физиологического контроля, не может реагировать на все виды воздействия, включающие в себя одновременно расслабляющие и стимулирующие приёмы. Отсюда и отсутствие должного эффекта.

Замечательно работают с телом слепые массажисты, у них есть чему поучиться. Потому что они «видят пальцами.

По моему мнению, недостаток информации, знаний и опыта приводит к однообразному виду воздействия. Как этого избежать? Надо расширить арсенал применяемых средств.

Многие методы лечебного воздействия основаны на принципе рефлекторного ответа на раздражение. Повторение раздражения по месту, времени и силе вызывает такое состояние нервной системы, которое можно охарактеризовать как «утомление, привыкание.

Большинство болезней протекает на фоне адаптации. Суть этого процесса легко понять на простом опыте. Стоит положить ладонь на неровную, шероховатую поверхность и подержать её несколько секунд неподвижно, как наступает привыкание (адаптация) и фактура поверхности под ладонью уже не ощущается. Но как только ладонь придёт в движение, импульсы сразу вернут утраченное ощущение.

Процесс снятия патологической адаптации в принципе схож с приведённым примером. В самом начале патологического процесса импульсы из болевого очага достигают структур мозга, и он, реагируя на них, запускает механизм воспаления. На удале- ние разрушенных клеток, белковых молекул и других частей клеток организм мобилизует иммунные клетки крови, активность которых требует повышения местной или общей температуры тела выше 37,2 °C. Это воспаление асептическое, не микробное, и представляет собой саногенетическую реакцию в виде локального аутоиммунного процесса. Оно сопровождается местным повышением температуры тканей, порой до 39–40 °C (собственное наблюдение, подтверждённое инструментальными исследованиями), увлажнением и припухлостью. Спустя некоторое время, постоянно поступающие в мозг импульсы истощают рефлекторную дугу, и наступает адаптация к раздражению. Мозг уже «не видит патологии, она существует и прогрессирует самостоятельно, не управляемая. Болевые ощущения могут притупиться или совсем исчезнуть, в то время как патологический процесс продолжает существовать. Единственным выходом из этого состояния является осуществление принципа разадаптации.